Главная Контакты

Новости
из типографии

Новости

18.12.2017
Скелет мамонта из Сибири продали за полмиллиона евро
Древний скелет шерстистого мамонта ушел с молотка аукциона во французском
17.12.2017
EАЕК и "Международный Гилель" готовятся к сотрудничеству
Организации разработают обширный план сотрудничества на 2018 год для развития
15.12.2017
"Нелюбовь" Звягинцева вошла в шорт-лист "Оскар"
9 фильмов из Венгрии, Германии, России, Израиля, Ливана, Сенегала, Чили,
15.12.2017
Валентина Гафта прооперировали
По словам сотрудника театра, операция была необходима из-за проблем актёра
14.12.2017
Актёр Валентин Гафт попал в больницу
Согласно предоставленной в СМИ информации, госпитализация потребовалась после паления актёра
Все культурные новости
 

Замкнутое пространство, Алексей Смирнов

Книги >  Серия «СК»

ISBN 9984-9872-2-1
368 страниц
130х200 мм
Твёрдый переплёт

Творчество Алексея Смирнова выделяется нестандартными поворотами казалось бы обычных событий; о чём бы он ни писал, можете быть уверены — финал вы не угадаете, да и герои окажутся вовсе не такими, как вы о них думали. Всё — обман, игра, но игра настолько увлекательная и выведенная с такой виртуозностью, что аж дух захватывает.
В этой трилогии собраны произведения, не связанные меж собой, на первый взгляд, но и это — часть игры, правила которой не принять невозможно.
В книгу вошли произведения «Сибирский послушник», «Лето никогда», Пограничная крепость", ранее издававшиеся, но под одной обложкой — никогда.

Странная трилогия

Алексей Смирнов — человек, творчеством которого восхищаются многие современные литераторы и публицисты. В частности о нем лестно отзывались блестящий поэт и писатель Дмитрий Быков и талантливый критик Василий Владимирский.
В новую книгу «Замкнутое пространство», вышедшую в рижском издательстве «Снежный ком», вошло три романа — «Сибирский послушник», «Лето никогда» и «Пограничная крепость». По замыслу автора, вместе они образуют своеобразную трилогию, затрагивающую разные аспекты жизни общества.
В «Сибирском послушнике» повествуется о гомункулусах, отдающих органы богачам. Эта история до безобразия напоминает «Не отпускай меня» Кадзуо Исигуро. Но к чести нашего соотечественника необходимо отметить, что он завершил свой труд в 2001 году, а Исигуро — в 2005.
Действие второго романа — «Лето никогда» — происходит в лагере скаутов. Дети с нетерпением ждут Родительского дня. Ведь именно тогда им предстоит пройти обряд инициации — им в головы будут вставлены цифровые диски, на которых записана память их отцов — страхи, комплексы и опыт...
Завершает том «Пограничная крепость». Сначала она кажется тривиальным детективом, но постепенно перерастает в постмодернистское полотно. А виной всему загадочный человек, способный видеть, действительно, Необычный Сон.
Алексей Смирнов, мастерски используя богатый русский язык, создает уникальные образы. Его произведения — смешение всех жанров: мистики, антиутопии, гротеска, постапокалиптики...
Подводя итог, следует сказать, что «Замкнутое пространство» не оставит равнодушными поклонников качественной неформатной фантастической прозы.
Сергей Неграш

Листок был самый обычный, наспех вырванный
из тетрадки в клеточку. На нем было написано
крупными печатными буквами: «Господа, вас обманывают.
Все вранье. Никакого врага нет. Они вас...»


Алексей Смирнов наверняка обладает большим чувством юмора. Герои его книги «Замкнутое пространство» промывают мозги другим героям, а сама книга занимается тем же самым в отношении читателя. И чем дальше читатель погружается в произведения, тем сильнее это заметно.

В «замкнутом пространстве» (используя это выражение как в прямом смысле, так и в отношении книги) нет места жалости. Герои книги — злые и добрые, усталые и печальные, глупые и обычные. Совсем как люди. Только вот к человеческому в них не успеваешь привыкать — автор вовремя совершает сюжетный поворот, и нашему вниманию предстаёт новая картина происходящего. С новыми же оценками окружающей действительности. С неожиданными, зачастую шокирующими оценками, исполненными в очень хорошем литературном и весьма жизненном стиле. Тут нельзя не отметить — пишет А. Смирнов замечательно. И тем более сильным оказывается воздействие его слов — слишком втягиваешься в авторскую игру, слишком веришь происходящему, и тем более эффектным становится очередной холодный душ, вылитый на голову увлёкшегося читателя. Я, например, в ближайшее время совершенно точно не смогу перечитать вторую повесть трилогии «Замкнутого пространства». Я не уверен, что всё понял в этой части, не уверен, что достаточно внимательно следил за развитием сюжета, но развязка настолько сильно врезалась в память, что даже спустя практически месяц одна только мысль о повторном переживании всего там происходящего вызывает весьма сильную тревогу.

О чём в книге речь? Да всё о том же. О власти религии и окружения, о борьбе, о вере. Об отцах и детях. О том, насколько наше окружение врезается в нас, да так, что не вытравить даже оказавшись лицом к лицу с необходимостью. О том, насколько реальны мечты и зыбка и непрочна реальность. О том, что только шаг отделяет этот мир от падения в бездну фантасмагории. Ведь именно фантасмагорией в конечном итоге оказываются произведения и герои. Шаг за шагом, с первой страницы и до финальных слов раскручивается пружина повествования, сквозь события и повороты, казалось бы, таких несхожих сюжетов. Ведь как всё просто начинается, а! Вот тебе, уважаемый читатель, сибирский послушник, называющий друзей не иначе как на «вы» и подозревающий, что в окружающем его тесном мирке лицея и религии что-то не так. А вот самый вроде бы обычный детский лагерь, и неотвратимый Родительский День, с приближением которого открывается истинное положение вещей, да такое, что и читать не очень, и отложить никак не выходит. А вот, словно обухом по голове, замешанные на мистике приключения Избранного и таинственные заговоры органов власти... Всё быстрее и быстрее развиваются события, и если в самом начале голову дурят исключительно лицеисту Швейцеру по прозвищу Куколка, то в середине Алексей Смирнов уже полностью переключается на читателя, шокирует его, сбивает с толку, устраивает своеобразные состязания — угадает кто-нибудь, чем всё закончится, или, дойдя до заветных строк, только и сможет, что хлопнуть себя ладонью по лбу и обругать за собственную недогадливость. Чувство юмора, да...

Не обошлось, как мне кажется, и без недостатков — временами затянутым кажется текст, временами слишком резок переход от обычного повествования к научным и философским выкладкам, и тяжеловато воспринимается очередной поворот сюжета. Но к этому постепенно привыкаешь, потому что «Замкнутое пространство» зовёт дальше и, как написано в книге...

...Если ты знаешь, если ты знаешь,
Что ты за птица,
Это тебе, это тебе
Всегда пригодится.
А почему — а потому:
Это понятно, это понятно
Тебе самому, тебе самому,
Тебе самому.

Детская песенка


Вадим Микелевич

....................

«Прозу Алексея Смирнова интересно читать, и это главное ее достоинство. Она ненатужливо остроумна и полна самоиронии, что тоже редкость. А еще Смирнов знает жизнь и у меет отличать главное от второстепенного…»

Дмитрий Быков

....................

«Алексей Смирнов — один из лучших прозаиков нашего времени. Почти не существующий в России жанр хоррора под его пером превращается в блестящий русский психологический роман. Его стилистика безупречна. Его сюжеты ошеломительны. Полагаю, Россия будет читать Смирнова — страшась и восхищаясь.»

Олег Постнов

....................

Тысячный тираж книги петербургского прозаика Алексея Смирнова «Лето никогда» можно объяснить лишь недоразумением или же болезненной осторожностью издателей. И дело здесь не только в том, что оба романа, включенные в сборник, написаны красивым и чрезвычайно внятным языком (для современной русской литературы это уже редкость!). У прозы Смирнова есть несомненный коммерческий потенциал, и грамотный пиар-агент без труда раскрутил бы нового Пелевина-Сорокина. Я понимаю, что эти слова звучат подозрительно. Ведь за прошедшие два года популярность и продаваемость этих двоих так и не пошла на убыль. Кто-то пророчил громкий успех «[голово]ломке» Гарроса — Евдокимова, но обилие бранной лексики и агрессивный пафос «всех перестрелять! » помешали роману завоевать симпатию многочисленной аудитории. «Орфография», блестящий филологический опус Дмитрия Быкова — самое впечатляющее литературное событие прошлого года, — в коммерческом смысле тоже остался невостребованным. Да и чего вы, собственно, хотели от толстенного талмуда, оформленного под орфографический словарь?
Подобно Пелевину, Алексей Смирнов стоит на развилке фантастики, беллетристики и серьезной литературы. На этом, впрочем, сходство и заканчивается. Потому что жанр, которым он прикрывается, для русской литературы совершенно необычен. Попросту говоря, такого жанра у нас еще не было. Жанр этот — хоррор!
Первый роман сборника, «Сибирский послушник», начинается с остроумнейшей кальки небезызвестного михалковского шедевра. Господа юнкера драят пол, дерутся на дуэлях. Все тихо и мирно. Но не успевает обескураженный читатель осознать, зачем писателю понадобилась вся эта галиматья, как сюжет начинает истерически биться в конвульсиях: юнкера оказываются взрощенными в пробирках гомункулусами, которых добрые дяденьки-ученые кромсают на части, пакуют и транспортируют в лечебницы для власть имущих. Из аристократов-недорослей получаются доброкачественные органы. Дальше веселее и веселее... Вконец оторопевшему читателю остается только присвистывать и удивляться: с какой-то прямо-таки дьявольской расчетливостью Смирнов препарирует бульварный сюжет, превращая его то в трагедию, то в утопию, то в самое что ни на есть классическое психологическое повествование. И вот что удивительно — не прибегая к расхожим ярлыкам современной словесности, Смирнов совершенно адекватно передает нынешнюю реальность. Без пелевинского популизма, без мертвенности сорокинских конструкций. Яркие образы, парадоксальная мысль и богатый язык с запрятанными повсюду метками-подсказками — где-то спрятался Набоков, а где-то Раймон Кено! — выдают настоящего писателя и, не в последнюю очередь, умного и ироничного человека.
Все это о первом романе. Со вторым все выглядит еще загадочней. Представьте себе текст, где главных героев зовут Большой и Малый Букер. Я лично такого себе не представлял, и когда увидел — первым желанием было плюнуть и к книге больше не прикасаться. Экаяпретенциозная, дешевая постмодернистская пакость. Не тут то было. И Смирнов еще раз доказал, нет, не то, что он способен сделать из дерьма конфету (это уже продемонстрировал нам Владимир Сорокин) — автор показал, что может пользоваться любым материалом всвоих целях, и все будет выглядеть у него уместным и органичным.
Действие «Лета никогда» происходит в лагере скаутов. Скауты ждут Родительского дня. В этот день должно произойти величайшее в их жизни событие. В лагерь приедут суровые отцы и привезут с собой таинственные цифровые диски. Вставив проводочки в головы своих отпрысков, отцы передадут им свою память — все страхи и комплексы, весь опыт. Что станет потом с отцами? Что станет с детьми?.. Вот именно. Только вместо моррисоновского «The End» звучит «Прощание славянки»...
Такова история снаружи. Что внутри? Вселенская антиутопия, бешеный драйв, нагнетание ужаса, психоделическое распадение на первоэлементы, дикий абсурд творящегося в мире, взросление, вечное недовзросление, порабощенность социумом, обреченность, надежда, спокойствие, предопределенность опять и опять, печальный юмор, вампиры и вурдалаки уже не нужны — нам весело и так!
Таковы особенности русского национального хоррора. Таков ответ русского писателя — им мог бы быть воскресший Чехов, Булгаков или Набоков — Стивену Кингу! Я очень надеюсь, что проза Алексея Смирнова найдет своего читателя. И еще я уверен, что если книга Алексея Смирнова ограничится тысячным тиражом, мы понесем большую потерю. Разбрасываться такими текстами — нелепо!

Владимир Иткин

....................

Другие книги серии «СК»

Плюшевые самураи  /  Корабельщик  /  Изумрудная сеть