Главная Контакты

Новости
из типографии

Новости

25.06.2017
Вышла новая книжка!
"Я ИДУ ПО ГОРЯЩЕЙ ЗЕМЛЕ... " Сборник стихотворений о Донбассе
25.06.2017
Песню, написанную Аль Капоне в тюрьме продадут на аукционе
В США на аукционе RR Auction в Массачусетсе выставлена песня,
22.06.2017
Президент Киргизии выпустил альбом песен
Среди записанных песен как уже полюбившиеся «хиты» "Я не могу
21.06.2017
Создатели решили убить Джека Воробья из знаменитого фильма
Миллионы поклонников Джонни Деппа, сыгравшего данного персонажа, раскупали билеты на
21.06.2017
Актриса театра Хабима разделась догола несмотря на запрет
Министр культуры Регев и руководство Хабима отрицают, что цензура была
Все культурные новости

ISBN 978-9984-816-13-5
320 страниц
120х167мм
твёрдый переплёт

Иллюстрация: Макс Ларин

Вот всегда так — бредешь по миру, смотришь на людей, и видишь демонов. Да, их много. Очень.
Я знаю самого страшного из них.
Это не Сатана, не Люцифер — нет, не из их братии. Они большие, нечистые, мощные — но не главные. Про них даже писать неинтересно — и так все всё знают.
А самый страшный демон — это Я.
Главный демон — он всегда внутри, как оказалось.

Сергей Красильников
ДОЛИНА ЛЖИ
трилогия

Аватар

— Пентаграмму возьми как символ! — громовым голосом добавил демон.
— Но они же поймут, — быстрым, хитрым шипением отозвался скорченный старичок с острой бородкой. Он засуетился, замельтешил, закорявился.
— Измени форму! — рявкнул демон. — Измени контуры! Переверни и сплющи! Придумай что-нибудь, хитрый старикашка! Я тебя не для бессильных причитаний призвал.
— Прости, прости, о Повелитель… — забормотал старичок, упав на колени перед огненным дьяволом. Дьявол взял его за шиворот куртки и поставил на ноги.
— Перед богом люди падали на колени, — сказал он. — При мне они почувствуют себя человеками! При мне они будут стоять прямо, на двух ногах и смотреть друг другу в лицо, а не целовать грязь под ногами! Мы должны, наконец, покончить с верой!
— Конечно, должны, — залепетал старичок. — Я сделаю их атеистами… Я их всех… Всех… Того…
— Удерживай их сотню лет! Ровно сотню лет! — прогремел демон. — И мое царствие установится на земле!
— Но я же, ваше высокоблагородие, помру уже! Не смогу я так… Не смогу сотню…
— Я пришлю тебе достойную смену, — ответил дьявол, сделав пару шагов в сторону. Трава под его ногами обугливалась, веточки с треском загорались. — А сам ты воскреснешь. Я воскрешаю тех, кто остается верен мне до конца. Сохрани свое тело после смерти, и через сотню лет мы будем вместе править миром!
— Я всё… Всё сделаю… — бормотал старичок, радостно потирая сухощавые костлявые ручки.
— Заставь их всех почувствовать себя людьми, а не рабами — это главное! Дай им хлеба досыта и до звезд дотянуться — и они будут счастливы! Убеди их, что они все сильны, все могучи — дай им свободу, как я даю ее им — и ты будешь править… Вечно… Сделай это! Придумай, как сделать это!
— Я придумаю, хозяин… — сказал старичок. — Я уже… Уже всё придумал…
— Так, как тебя там зовут? — спросил демон, приближаясь к бородатенькому костлявому уродцу.
— Ульянов я… Владимир Ильич…
— Теперь ты Ленин, — сказал дьявол, протягивая свою когтистую горящую лапу к его голове. Старичок покорно склонился и подставил лысину дьяволу. Тот схватил его голову, сжал в своей титанической ладони и воспламенил несчастного старика. Огонь в мгновение ока охватил тело; пиджачок превратился в пепел, кожа обуглилась, освобождая кость, а вскоре и кость погибла в пламени.
— Восстань! — заревел, распрямив чешуйчатую шею, Дьявол.
И он восстал — восстал из пепла.
Он был на пару десятков лет моложе, стройный, симпатичный, улыбающийся, и по виду как будто чертовски надёжный — из тех, на кого можно положиться. Однако прежнюю подлую хитринку в нем не смогло изничтожить даже перевоплощение — взгляд остался тот же.
— Здесь! — указал дьявол на бумаге.
Ленин воткнул в вену острое перо, вытащил его и поставил роспись. Рана на его руке мгновенно затянулась, не оставив даже следа.
— Теперь начинай! — сказал дьявол. Пламя его тускнело, багровое свечение становилось с каждой минутой всё черней — он уходил. — Давай людям знание. Давай им волю. Давай им свободу. Научи их, как поклоняться мне! Научи их!
В конце концов, даже багрово-смертельный взгляд его глаз растворился в вечернем сумраке, и от него осталась только книжка в красной обложке. Ленин хитренько улыбнулся, поднял книгу и пролистал. Книга вся целиком, до последней строчки, улеглась в его памяти, словно разложившись по полочкам, по нужным шкафчикам. Дьявольская сила циркулировала по его жилам, хитринка играла в его глазах, «Манифест Коммунистической партии» — подарок Дьявола, надёжно лежал в руке.
— Научи их поклоняться мне… — повторил он последние слова Дьявола. Подумал, помолчал.
Встал и пошел прочь с пустыря.
Остановился.
— Учиться, учиться и еще раз учиться! — произнес он с улыбкой.
Хитринка еще раз промелькнула в его глазах — и исчезла.

Амур

Амурчик — маленький демон третьего разряда, вооруженный боевым арбалетом с огненными стрелами, острыми когтями и рожками, совершал патрульный рейд по ночному городу. Его перепончатые крылышки двигались так быстро, что в темноте его можно было запросто принять за летучую мышь или птицу — и никто не обращал на него внимания, однако амур всё равно старался меньше летать и больше ползать.
По улице шел парень лет шестнадцати-семнадцати, в черной шапочке и черных джинсах — простой парень, каких много. Амур, уцепившись ногами за край крыши, свесился вниз и достал свиток.
— Гм… — задумчиво прозудел он. — Женя. Восемнадцать лет. После школы поступает в техникум, заканчивает с отличием, серебряная медаль… Учится в столице… Физик-ядерщик… Работа на атомной электростанции. Потенциал к открытиям… Возможно… Нобелевская? Гм…
По лицу так и не скажешь — простой парнишка.
 — К девушкам равнодушен, — прочитал последнюю строку амур.
Просто золотой слиток. Находка.
Обыкновенная стрела тут не годилась — пришлось доставать самовоспламеняющуюся — с запасом горючей жидкости, чтобы не только зажгла, но и поддерживала горение. Такую даже заряжать-то в арбалет было страшно, если загорится — не потушишь ведь.
Целиться было сложно. Сердце в Жене билось ровно и спокойно, и амурчик его почти не ощущал своим демонским чутьем, скорее наводился на звук. Нет, слишком неточно. Нужно бить с близкого расстояния… Амур прополз по карнизу, спикировал на землю и притаился за столбом. Женя подходил.
Амурчик взвел арбалет и снова прицелился.

Женя думал о чем-то своем — такое бывает; иногда даже сам не можешь сказать, о чём думаешь, хотя полностью уверен, что думаешь.
Внезапно что-то екнуло внутри. Женя прислушался к своему внутреннему — стало страшно и неприятно, словно фатальный и неизбежный рок навис над ним. Сделав еще пару неуверенных шагов, он остановился, тревожно осмотрелся — и в следующее мгновение его сердце сжалось от жгучей, режущей боли.
Женя еле успел ухватиться за столб, чтобы не упасть. Будто чем-то проткнуло.
— Помогите… — слабым голосом позвал он.
Никто не помог. Только какая-то птица, видимо, напугавшись, взлетела из-за столба.
Он сделал пару шагов, осел и прижал руки к сердцу. Боль была странной — она одновременно и усиливалась, и ослабевала.
Жене было страшно — и в то же время спокойно, но как-то нездорово спокойно. С таким же спокойствием овцы идут на скотобойню.
— Извините? — послышался тихий и мягкий голос. — Все в порядке?
Женя поднял голову и увидел симпатичную девушку примерно своего возраста.
— Вообще-то нет, — сказал он. Она протянула руку и помогла ему подняться. Женя слабо улыбнулся ей — и от сердца мгновенно отлегло. Даже спокойствие стало каким-то родным — не пугающим больше.
Девушка тоже улыбнулась Жене, и весело, задорно засмеялась.

— Секс без презерватива, — прочитал в свитке амур. — Ребенок… Женится в девятнадцать. Никакой учебы… Никакой работы… В двадцать два — дворник…
Дело было сделано. Свернув свиток, он снова зарядил арбалет и, коварно похихикивая, пополз по карнизам — искать новую жертву.

Антипод

Когда я проснулся, солнце висело уже довольно высоко над горизонтом, но было чертовски темно, почти ничего не видно. Я пошел на кухню завтракать и оказался в ванне с зубной щеткой в руках.
— Снег пошел, — сказала мама. — Папа бы порадовался. Папа любил снег.
Она очень переживала его смерть.
Я сказал ей, что больше не буду врать. Она включила музыку в моей комнате и раздвинула крысиные квадратные треугольники. Надо было идти в школу, поэтому я разделся, лег в кровать и насладился тишиной.
— Кстати, сынка, ты бы не ходил по коридору, — сказал отец, заглянув в мое окно. Я кивнул ему и тут же оказался в коридоре, стукаясь головой о низкие потолки, градусники и ящики. На улице было жарко: нещадно палило солнце, вода испарялась, спички зажигались сами.
Я свернул в переулок и зашел в тупик; выхода не было, и я пошел дальше.
Он сказал мне, что я буду жить вечно и убил меня, однако не всё в жизни было таким круглым, чтобы стоять посреди текущей к истоку реки.
Там, в коридоре, в зеркале, я увидел свое отражение — перевернутое, искаженное, и даже на самом деле вроде бы не мое — там отражался демон, в рубашке наизнанку и ботинках на разных ногах; он наполовину улыбался, наполовину грустил, и всё думал, стричься или растить — так вот, это был антипод.
Один, кстати, из самых страшных чертей.

Бес

Когда я сказал доктору, что в меня вселился бес, он засмеялся.
Когда он понял, что я говорю это серьезно, ему стало грустно.
Когда бес захохотал внутри меня своим плешивым голоском, нам обоим стало страшно.
— Может, его… Того… Ампутировать? — спросил доктор.
— Скажите мне честно, доктор, — попросил я. — У вас до этого такие случаи в практике были? Ну, хоть похожие?
Мой доктор — самый честный доктор. Он покачал головой — не было.
Потом он рылся по медицинским справочникам, бес внутри меня хохотал, и я пытался заглотить стетоскоп. Медсестра сделала мне инъекцию святой воды, однако бес не успокоился, а только еще больше взбесился.
— Так, — сказал доктор. — Вам надо делать операцию. И это дорого обойдется. А если хотите потом детишек завести, жить долго и счастливо — то еще дороже.
И захохотал — плешивенько так, подленько.
Я вскочил с койки и убежал — пока бес не вернулся.
А доктор мой вроде бы с ним сошелся.
Так до сих пор и живет.

Властитель Тьмы

Ролёвка затягивалась. Мастер сказал, что закончится до темноты — но Властитель тьмы скрылся в лесах с небольшим войском, и найти его паладины не могли, хотя численно превосходили демонов чуть ли не втрое.
— У меня ботинки промокли, — пожаловался оруженосец Бальдра, Кельвин — он был в первый раз на серьезной игровке. Увесистый, грубый меч постоянно цеплялся за кусты; доспех из разобранной водосточной трубы был тяжелым и неудобным, и ко всему прочему Кельвину приходилось тащить запасную булаву Бальдра и его скромные пожитки — старый рюкзак, переоборудованный под средневековую сумку, и плащ-палатку.
— Настоящий рыцарь никогда не обращает внимания на ботинки, — сказал Бальдр. — Глянь по карте, далеко ли мы от лагеря.
Пока Кельвин пытался рассмотреть хоть что-то на карте в сгущающихся сумерках, Бальдр влез на дерево и огляделся. Кольчуга, казалось, ни капли не мешала ему двигаться.
— Возьми из сумки фонарик, — неигровым голосом сказал он сверху.
— Но…
— Если немножко и никто не видит, то можно, — опередил оруженосца Бальдр. — Посвети и посмотри.
Оказалось, зашли довольно далеко. Если что, помощи ждать было неоткуда — обе крепости остались за ручьем, а форт неподалеку демоны снесли еще в начале игры.
— Пошли форт навестим, — сказал, слезая, Бальдр.
— Там же всё разграблено, — пожал плечами Кельвин.

Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, > >>

Другие книги серии «»

В стране грез  /  Амалтея, Парк миров