Главная Контакты

Новости
из типографии

Новости

12.12.2019
Кто ты, Мария Прейгер?
Мария Прейгер — человек, которому не все равно, который умеет
11.12.2019
Международная выставка - продажа холодного оружия
Зимняя выставка, популяризирующая культуру холодного оружия, пройдет 21 декабря 2019
11.12.2019
Международная выставка - продажа холодного оружия
Зимняя выставка, популяризирующая культуру холодного оружия, пройдет 21 декабря 2019
11.12.2019
Barcelona Guitar Trio & Dance – страстная музыка любви!
Виртуозы испанской гитары и танца дадут всего два концерта в
11.12.2019
Barcelona Guitar Trio & Dance – страстная музыка любви!
Виртуозы испанской гитары и танца дадут всего два концерта в
Все культурные новости

ISBN 9984-9872-1-3
448 страниц
130х200 мм
Твёрдый переплёт

Иллюстрация: Эрик Брегис

Героя, который в разных мирах становится студентом и бродягой, бизнесменом и бандитом, священником и даже сверхъестественным существом, ждут самые захватывающие приключения — такие, какие он только может вообразить. Но, хотя все похоже на сон, жизнь героя более чем реальна.

— Доброе утро, Никита Евгеньевич. Не выспались? Дел много или отдыхали хорошо?
— Какой уж тут отдых…
Так и хочется сказать: тебе-то какое дело? Но не скажу. И она знает, что я не скажу. Стоит, улыбается. Потом села. Коленки, опять же, ко мне. А что же, соблазнительное зрелище. Не скажу, чтобы трусики видно было, сидит девушка пристойно. Но при размерах юбки — отчего бы и не увидеть что-то лишнее? Я даже слюну сглотнул и глаза отвел.
— Что же вы, Никита Евгеньевич, налоговые органы в заблуждение вводите? — переходит в наступление инспектор. — Согласно вашему отчету, у вас словно бы и доходов нет. А по нашим прикидкам, вы двадцать миллионов налогов не заплатили.
— Да что вы, Оксана Сергеевна, какие двадцать миллионов? У меня оборот меньше. А прибыль и подавно. К тому же, как мы можем государство обманывать? У нас специалисты квалифицированные, законопослушные…
— Перейдем к отчету, — заявляет наш ревизор и на стол перед собой отчет кладет.
Вот она и хозяйка положения. Я должен со своего места встать, подойти к ней, стул подставить и рядом сесть. Если не хочу стоя слушать, или не видеть, в чем она меня обвиняет. То есть не иметь фактуры для дискуссии.
Гладким лакированным ноготком Оксана Сергеевна подозрительные строчки подчеркивает. Я уверенно что-то ей объясняю, на законодательство ссылаюсь. Время от времени мои сотрудники в кабинет лезут. Увидят, что босс не один, и назад. А ведь Надя всех предупреждает, что у меня инспектор! Думают, у них вопросы самые важные. Или они мне чем-то помочь могут…
Приказал я секретарю, чтобы и близко к двери никто не подходил. Теперь Надя силой посетителей останавливать будет. И по телефону соединять ни с кем не станет. Разве что мэр приедет или начальник милиции. Тогда Надя позвонит, доложит. Но они ведь у меня не каждый день бывают.
В некоторых местах претензии Оксаны Сергеевны липовые, и сама она это прекрасно понимает. В некоторых вопросах я душой кривлю, и она об этом хорошо осведомлена. Но нарушения ведь доказать надо! А кое-где мои хваленые специалисты на самом деле ошибки сделали. За это с них строжайше взыщется. Но сейчас я их защищаю. Перед лицом инспекции мы — одна команда. Разбор полетов — после.
Час спорим, два. Инспектор разгорячилась. Кондиционер в кабинете я специально отключил — может, уйдет быстрее. От волос у нее духами пахнет. «Шанелью». Не той, что номер пять, какой-то другой. Но то, что «Шанель», точно знаю. У меня на запахи память хорошая, и приятные ароматы я очень люблю.
Оксана Сергеевна меня обвиняет, я ей с каменным лицом возражаю. Потом зевнул. Раз, другой. Ее это особенно возмутило. Вскакивает, кричит:
— Никита Евгеньевич, настройтесь на рабочий лад! Я лицензию вашего банка приостановлю!
— Лицензию моего банка только Центробанк отозвать может, — объясняю я. — Вы в худшем случае счета арестуете. По решению суда. Это совсем другая операция.
— Полагаете, только у вас в банке специалисты работают? В других местах — недоучки?
— Нет, специалисты не только у нас. Но у нас — лучшие.
Покраснела Оксана Сергеевна, щеки огнем горят, рот приоткрылся — не знает, что сказать. А я думаю — ну, зачем весь этот балаган? И она знает, чего от меня хочет. И начальник налоговой ей определенные указания дал. Относительно суммы, на которой можно сойтись. Я не о взятках, о налогах.
— Может, кофе выпьем? Ты устала, я вижу. А я с утра крошки во рту не держал.
Оксана еще больше возмутилась. Она при исполнении, а я к ней на «ты» да еще и кофе предлагаю, хотя обеденное время не наступило. Только собралась она мне отповедь дать, я ее в охапку сгреб, поцеловал крепко да на диван понес.
На блузке пуговицы некоторые оторвать пришлось, ну а юбка нам совсем не мешала. Мало ее было и незаметно.
Не скажу, что кожаный диван, даже широкий — самое удобное место для интимного общения с девушками. Но пикантность какая-то в скрипучей упругой коже есть.
Минут через сорок пошел я кофе заварить. А Оксана свою блузку принялась разглядывать. Смотрела на меня она теперь, правда, спокойно, без гнева. Я бы даже сказал — удовлетворенно.
— Куплю я тебе новую блузочку. Любую, — обещаю, хотя знаю, во что мне «любая» блузка выльется. — А сейчас в шкафу посмотри. У меня рубашек и маек там много, что-нибудь себе подберешь.
— Да как я мимо секретарши твоей пойду? Ты, Латышев, совсем уже озверел! И не соображаешь ничего!
— Не беспокойся, все я соображаю. Через черный ход тебя выведу.
— А охранники?
— Охранники — мужики. Они и не заметили, в чем ты пришла, не поймут, в чем уходишь.
— Такую миленькую блузочку не заметить… Это надо без глаз быть. Впрочем, у тебя охранники такие долдоны… А в инспекции что скажут?
— Тебя домой завезут, переоденешься полностью. Чего из мелочей проблемы делать?
Заварил я кофе, достал конфеты и печенье. Чувствую, легче немного стало. Да и Оксана подобрела, даже об ошибках в формах речь не пытается завести.
Думаете, я просто так на налогового инспектора набросился? Совсем дикий? Не все так просто. Были и у нас с Оксаной лучшие времена. Ездили как-то на Кипр вместе, точнее — я ее с собой брал. Очень неплохо время провели. Особенно поначалу, когда из постели не вылезали.
Полагаю, у Оксаночки виды на меня имелись. Ну, а я вовремя понял, что она стерва, и в сторону уйти успел. С тех пор она на меня обижается. И, по-моему, матримониальных планов не оставляет. По-прежнему надеется завидного жениха к рукам прибрать. Если бы не характер ее, я бы еще, может, и подумал. А так — нет, увольте. В любовницах стерву иметь еще можно, а женой — не надо. И так у меня сплошные напряги. И на работе, и… Хотя, что у меня, кроме работы, есть? Разве что поедешь куда на недельку, в соленом море отмокнуть, кипарисами подышать.
Что касаемо сегодняшнего инцидента… Обычно я не такой наглый. Видно, частичка души спортсмена-Кита мне передалась. Проще надо с женщинами быть. И, главное, понимать, чего они хотят. Оксана Сергеевна именно этого и хотела. Просто, я не понимал до сих пор. А Кит сразу понял. И словно бы подсказал мне. Вот и не верьте после этого в переселение душ…
Сидим мы, кофе пьем, и вдруг дверь в мою комнату отдыха распахивается, и появляется счастливый и довольный Вася. Голова цепляет за высокую притолоку, явился-не запылился младший мой братишка. Понятное дело, он секретаря слушать не стал и без комплексов и стуков ко мне зашел. И все бы ничего, да только блузку-то Оксана так и не надела и рубашку мою тоже…
Вася слегка побледнел, пробормотал:
— Извините…
И словно его и не было. Чуть не выпрыгнул из кабинета спиной вперед. Вот тебе, братишка, и наука: не лезь, если не приглашали. Даже к родным людям. Хотя, науку эту можно и по-другому интерпретировать: всегда и везде лезь без спросу, много интересного увидишь.
— Животное! — возмутилась Оксана, обращаясь почему-то ко мне. — Я тебе этого никогда не прощу!
— Чего не простишь? Что в одном бюстгальтере кофе пить уселась? Я тебе рубашки десять минут назад показал.
Поругались мы еще немного для вида и бросили. Все же сексуальное взаимопонимание — великое дело.
— Ты знаешь, Латышев, что тебя некоторые в городе «голубым» считают? — не удержалась от шпильки Оксана.
Знаю. Доверенные люди говорили. Это потому, что одеваюсь всегда прилично, даже стильно, и с женщинами редко бываю. Ну, положим, что мне с ними, по местным кабакам дешевым ходить? Меня ведь и с парнями там не видели… Во всяком случае, в интимной обстановке. С деловыми-то партнерами где только сидеть не приходится...
Но, чтобы Оксане приятно сделать, я, конечно, ответил немного обиженно:
— Неужели? И ты в это веришь?
— У меня-то повода верить нет. Хотя в последнее время думала: может, перековался?
— Не перековался. Ориентацию менять пока не собираюсь. Как соберусь, скрывать не буду. Сейчас натуралов даже третирует кое-кто. Некоторые представители богемы считают их недостаточно тонкими существами.
— Ты-то достаточно тонкий…
— Это, в каком смысле? — усмехнулся я.
— Да нет, нет, не в том... Я имею в виду, ты понять многое можешь. В общем, все нормально. Даже хорошо.
Посмеялись, поболтали еще, а потом и «договор о согласии» подписали. Я плачу еще сто двадцать тысяч рублей налогов, а инспекция меня не трогает до конца года. Согласовали с Натальей Викторовной по телефону. Каждый сделал свое дело.
Нет, не зря я все-таки устраивал Оксану в налоговую инспекцию. Мог бы и к себе в банк ее принять, но не стал. Правильно сделал. Потому что в банке она была бы змеей на груди, а в инспекции… Тоже змея, но та змея, которой иногда можно управлять. И которая укусить только при случае может.
Одела Оксана мою рубашку — очень неплохо в ней выглядела, почти впору пришлась, между прочим — и черным ходом к выходу. Мне, правда, эта рубашка была слегка мала. Но в общем-то, парень я не хилый. Вот и представьте объем груди девушки. И позавидуйте.
Я Оксану Сергеевну до порога проводил, в машину посадил, пятьсот долларов в сумочку сунул. На блузку и на гостинцы. И Оксана речь о проституции заводить не стала, как некоторые, которые обижаются, когда им деньги предлагают. Наверное, потому, что знает: столько она не стоит. И за двести баксов можно гораздо симпатичнее девочку пригласить. Профессионалку.
Вернулся я в кабинет, сто граммов коньяка выпил. Спросите, почему девушке не предложил? Потому что, выпей она пару рюмок, до ночи захотела бы остаться. Если не на ночь. А я не в том состоянии, когда радуешься каждому проведенному с сексуальной женщиной часу. К тому же, дел по горло.
После коньяка немного легче стало. Тем более, с налоговой расплевался. Да только в налоговой бы меня не убили, и с инспектором я гладко договорился. А вот в три часа дня мне гораздо менее приятная встреча предстоит. Как бы там меня самого не… В общем, с опаской нужно к свиданиям с такими людьми подходить.
Хочется мне, как сказал бы Кит, «на стрелку двигать» или нет, делать нечего. Обеденное время подошло. Оделся я попроще, незаметнее — в костюм от «Гуччи», который в Нью-Йорке в прошлом году приобрел. Если на этикетки не смотреть, обычный костюмчик, в нашем универмаге купленный за три тысячи «деревянных». Не в красном же пиджаке мне на встречу с бандитами идти? Прошло уже время красных пиджаков. Я тогда только начинал. И пиджака у меня не было.
Прихватил я с собой телохранителя Гену Лыкова, и помчались мы в «Эдем». Забегаловка, конечно, не настоящий ресторан, но готовят здесь прилично, и место считается в какой-то степени модным.
Гасан в «Эдеме», видно, уже не первый час отдыхал, меня поджидал. Глаза немного мутные, щеки набрякли, но для него и это — редкость.
Усадил меня рядом с собой. Гену — за отдельный столик, на другом конце зала. Телохранители Гасана вообще не показываются. То ли на кухне питаются, то ли в машине сидят. Как ни крути, территория их, мало что здесь боссу угрожает.
— Что твоя душа желает?
Это Гасан у меня спрашивает. На столе закусок полно, бутылка с коньяком грузинским стоит, водка.
— Пусть мясо какое-нибудь принесут, не очень жирное. И вина красного сухого.
Гасан только взглянул на хозяина заведения, тот с места сорвался и помчался заказ выполнять. Официантам такое ответственное дело не доверил.
— Что с кредитом, Никита? — перешел к делу мой восточный партнер.
Сразу видно, вопрос для него — первостепенной важности. Даже не стал предприниматель ждать, пока я поем. Мне казалось, у них принято после обеда делами заниматься. Впрочем, может, и ошибаюсь? Дел я с Гасаном вел мало.
— Триста тысяч не могу дать, Гасан. Денег таких нет.
Понятно, говорим мы не о рублях. Если бы о рублях, и говорить бы не стали. Я бы даром отдал, чтобы от него отвязаться, а он ко мне за такой безделицей и обращаться бы не стал.
— Надо найти, — заявляет Гасан. — Вопрос жизни и смерти.
И говорит он это таким тоном, что понимаю я — не жалуется он мне. Намекает, что, если о его смерти речь идет, то и моя где-то неподалеку бродит.
— Серьезным людям я должен. Не отдам — убьют. Мне заправку надо продать, магазин, к землякам обратиться... Это время. Дай мне денег, я тебе любые проценты выплачу.
Эх, заманчиво, конечно. И средства свободные у меня сейчас есть. Не триста тысяч долларов, конечно, но и я призанять имею возможность — на то и банк. Процент хороший поставить можно, заработать очень неплохо. Да только как знать, вернет он эти деньги, или нет? А если убьют его? Или нищим по миру пойдет? Что мне тогда делать? Раз такой кредит дашь, второй, а после себе пулю в лоб пускать?
— Ты ведь и залога подходящего не имеешь, Гасан. Недвижимость твоя столько не стоит. Ну, машина, ну, дом... Едва ли на четверть суммы наберется. А под поручительство такие кредиты не дают.
— Слова тебе моего мало, да?
— Мне — достаточно. Но у меня — банк. Есть определенные правила...
— Слушай, мозги мне не дури, да? Ты поиздеваться пришел? Мне деньги нужны. Скажи, сколько можешь дать.
— Сто тысяч. Под залог дома и машины. Сам знаешь, они в два раза меньше стоят...
— Мне нужно хотя бы двести. И не под залог. Машину я продавать буду. Дом — нет. Я уезжать отсюда не собираюсь… Некуда мне уезжать…
Гасан вдруг жадно схватил бутылку с коньяком, налил только себе полную рюмку, одним махом выпил. Видно, и правда, жизнь достала восточного друга.
Тут официант принес мясо с зеленым горошком, луковой приправой. И бутылку «Каберне». Вина он мне в бокал налил и отошел. А я за еду взялся. Кушать, надо заметить, очень хотелось.
— В общем, даешь мне двести тысяч, — как-то слишком уж уверенно заявил Гасан. — Я тебе через год отдам. С процентами. Двести двадцать. Для валюты — хороший процент.
Может быть, и хороший…
— Нет, — твердо заявил я. — Могу дать сто тысяч. Под залог машины и дома. Да и процент будет повыше — отдашь сто двадцать пять.
С такими людьми разговаривать уметь надо. Только слабину покажи — в горло вцепятся. И зачем я вообще к нему на встречу поехал? Кит, тот сразу бы понял, что ничего хорошего из этого не выйдет. А я все до последнего миром уладить дело хотел.
— Если у тебя проблемы какие есть — я помогу. Ненужные люди, лишние связи… Невзирая на лица, — пообещал Гасан.
Вот оно как запел! Уберет любого, кто мне мешает... Да только и заказчиком в уголовном деле проходить — удовольствие слабое. А после заказа всю жизнь у Гасана на крючке висеть будешь. Так что хоть и не нравятся мне некоторые люди в нашем городе, пусть живут. Есть и цивилизованные способы борьбы. Хотел бы — давно киллера нанял без Гасана.
В личных проблемах мне Гасан тоже не поможет. Помнится, Кит Юлю Вавилову слишком деловой считал… А по-моему, она не от мира сего. Собирается замуж за учителя математики, который ее к поступлению в медицинский готовил. Ну, в своем ли уме? Какая бабка ей нашептала, что меня сторониться нужно? Будет всю жизнь нищету с этим учителем хлебать. А я бы, по крайней мере, надежно ее обеспечил. Даже если бы мы с ней, в конце концов, решили расстаться. Она ведь этого боится — что не на всю жизнь. И как таких идеалисток воспитывают? В общем-то, за это я ее и люблю. Это — не Оксана, которая на Кипр со мной ехать решила, как только я предложил, хотя мы до этого едва знакомы были.
Попросить, что ли, Гасана, чтобы он учителя этого, Колю, завалил? Это и не дело даже — так, ерунда. Гасан ведь о серьезных людях говорил. Вроде милицейских полковников. А Коля — простой баклан. Да и замочат его — мне от этого легче не станет.
— Мне, Гасан, ничего от тебя не надо, — усмехнулся я после некоторых раздумий. — Давай так договоримся: или делаем по-моему, или никак.
— Пожалеешь, — скрипнул зубами Гасан.
— Ты мне не угрожай, — жестко ответил я. — Вроде бы тебе я ничего не должен.
— Без крыши сколько времени жил, — пояснил свою позицию авторитетный бандит. — Я на тебя хоть раз наехал?
Я прожевал еще один кусок мяса, рассмеялся:
— Мог бы, наехал бы. Не по зубам я тебе.
— Посмотрим еще, по зубам, или нет, — едва ли не прошипел Гасан.
— Посмотрим, — кивнул я. — Что ж, мои сто тысяч тебе помочь могли. Сейчас ты ничего не получишь. Впрочем, я понимаю, кровь играет. Передумаешь — приходи, поговорим.
Я — не Кит. Мне тактика тотальной войны чужда. В конце концов, ничего плохого мне Гасан пока не сделал. И, буду надеяться, не сделает. Не посмеет.
Гасан что-то по-своему прошипел. На каком языке — не знаю. То ли азербайджанец он, то ли из Дагестана, а может, курд или ассириец. Мне, в принципе, все равно. Но из шипения ясно было — ругается.
Сотенную я на стол бросил — не хватало еще, чтобы он говорил, будто угощал меня. Можно было бы и не бросать, но меня все к красивым поступкам тянуло. Что та жалкая сотня?
— Я тебя не отпускал, — прошипел Гасан.
Чувствую — ствол мне в бок уперся. Стало быть, все серьезно... Готовился он к этой встрече. Или только сейчас решение принял?

Страницы: << < 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, > >>

Другие книги серии «ЗС»

Чужое  /  Гофра