Главная Контакты

Новости
из типографии

Новости

18.01.2020
Умер "титан фантастики" Кристофер Толкин
Скончался первый картограф вселенной «Властелина Колец», наследник легендарного Джона Толкина.
16.01.2020
Стивена Кинга раскритиковали за высказывания об "Оскаре"
Автор в своем Твиттере сказал, что «только качество фильмов» имеет
15.01.2020
Глава Шмот: Почему фараон хотел уничтожить только мальчиков?
Мальчиков фараон хотел уничтожить физически, а девочек духовно.
12.01.2020
В Абу-Даби состоялась первая в истории церемония брит мила
Также, Абу-Даби в настоящее время строит первую официальную синагогу в
12.01.2020
Свидание с “Несчастным случаем” - уже совсем скоро!
Свидание с группой «Несчастный случай» состоится 23 января, в клубе
Все культурные новости

ISBN 9984-9872-1-3
448 страниц
130х200 мм
Твёрдый переплёт

Иллюстрация: Эрик Брегис

Героя, который в разных мирах становится студентом и бродягой, бизнесменом и бандитом, священником и даже сверхъестественным существом, ждут самые захватывающие приключения — такие, какие он только может вообразить. Но, хотя все похоже на сон, жизнь героя более чем реальна.

— Доброе утро, Никита Евгеньевич. Не выспались? Дел много или отдыхали хорошо?
— Какой уж тут отдых…
Так и хочется сказать: тебе-то какое дело? Но не скажу. И она знает, что я не скажу. Стоит, улыбается. Потом села. Коленки, опять же, ко мне. А что же, соблазнительное зрелище. Не скажу, чтобы трусики видно было, сидит девушка пристойно. Но при размерах юбки — отчего бы и не увидеть что-то лишнее? Я даже слюну сглотнул и глаза отвел.
— Что же вы, Никита Евгеньевич, налоговые органы в заблуждение вводите? — переходит в наступление инспектор. — Согласно вашему отчету, у вас словно бы и доходов нет. А по нашим прикидкам, вы двадцать миллионов налогов не заплатили.
— Да что вы, Оксана Сергеевна, какие двадцать миллионов? У меня оборот меньше. А прибыль и подавно. К тому же, как мы можем государство обманывать? У нас специалисты квалифицированные, законопослушные…
— Перейдем к отчету, — заявляет наш ревизор и на стол перед собой отчет кладет.
Вот она и хозяйка положения. Я должен со своего места встать, подойти к ней, стул подставить и рядом сесть. Если не хочу стоя слушать, или не видеть, в чем она меня обвиняет. То есть не иметь фактуры для дискуссии.
Гладким лакированным ноготком Оксана Сергеевна подозрительные строчки подчеркивает. Я уверенно что-то ей объясняю, на законодательство ссылаюсь. Время от времени мои сотрудники в кабинет лезут. Увидят, что босс не один, и назад. А ведь Надя всех предупреждает, что у меня инспектор! Думают, у них вопросы самые важные. Или они мне чем-то помочь могут…
Приказал я секретарю, чтобы и близко к двери никто не подходил. Теперь Надя силой посетителей останавливать будет. И по телефону соединять ни с кем не станет. Разве что мэр приедет или начальник милиции. Тогда Надя позвонит, доложит. Но они ведь у меня не каждый день бывают.
В некоторых местах претензии Оксаны Сергеевны липовые, и сама она это прекрасно понимает. В некоторых вопросах я душой кривлю, и она об этом хорошо осведомлена. Но нарушения ведь доказать надо! А кое-где мои хваленые специалисты на самом деле ошибки сделали. За это с них строжайше взыщется. Но сейчас я их защищаю. Перед лицом инспекции мы — одна команда. Разбор полетов — после.
Час спорим, два. Инспектор разгорячилась. Кондиционер в кабинете я специально отключил — может, уйдет быстрее. От волос у нее духами пахнет. «Шанелью». Не той, что номер пять, какой-то другой. Но то, что «Шанель», точно знаю. У меня на запахи память хорошая, и приятные ароматы я очень люблю.
Оксана Сергеевна меня обвиняет, я ей с каменным лицом возражаю. Потом зевнул. Раз, другой. Ее это особенно возмутило. Вскакивает, кричит:
— Никита Евгеньевич, настройтесь на рабочий лад! Я лицензию вашего банка приостановлю!
— Лицензию моего банка только Центробанк отозвать может, — объясняю я. — Вы в худшем случае счета арестуете. По решению суда. Это совсем другая операция.
— Полагаете, только у вас в банке специалисты работают? В других местах — недоучки?
— Нет, специалисты не только у нас. Но у нас — лучшие.
Покраснела Оксана Сергеевна, щеки огнем горят, рот приоткрылся — не знает, что сказать. А я думаю — ну, зачем весь этот балаган? И она знает, чего от меня хочет. И начальник налоговой ей определенные указания дал. Относительно суммы, на которой можно сойтись. Я не о взятках, о налогах.
— Может, кофе выпьем? Ты устала, я вижу. А я с утра крошки во рту не держал.
Оксана еще больше возмутилась. Она при исполнении, а я к ней на «ты» да еще и кофе предлагаю, хотя обеденное время не наступило. Только собралась она мне отповедь дать, я ее в охапку сгреб, поцеловал крепко да на диван понес.
На блузке пуговицы некоторые оторвать пришлось, ну а юбка нам совсем не мешала. Мало ее было и незаметно.
Не скажу, что кожаный диван, даже широкий — самое удобное место для интимного общения с девушками. Но пикантность какая-то в скрипучей упругой коже есть.
Минут через сорок пошел я кофе заварить. А Оксана свою блузку принялась разглядывать. Смотрела на меня она теперь, правда, спокойно, без гнева. Я бы даже сказал — удовлетворенно.
— Куплю я тебе новую блузочку. Любую, — обещаю, хотя знаю, во что мне «любая» блузка выльется. — А сейчас в шкафу посмотри. У меня рубашек и маек там много, что-нибудь себе подберешь.
— Да как я мимо секретарши твоей пойду? Ты, Латышев, совсем уже озверел! И не соображаешь ничего!
— Не беспокойся, все я соображаю. Через черный ход тебя выведу.
— А охранники?
— Охранники — мужики. Они и не заметили, в чем ты пришла, не поймут, в чем уходишь.
— Такую миленькую блузочку не заметить… Это надо без глаз быть. Впрочем, у тебя охранники такие долдоны… А в инспекции что скажут?
— Тебя домой завезут, переоденешься полностью. Чего из мелочей проблемы делать?
Заварил я кофе, достал конфеты и печенье. Чувствую, легче немного стало. Да и Оксана подобрела, даже об ошибках в формах речь не пытается завести.
Думаете, я просто так на налогового инспектора набросился? Совсем дикий? Не все так просто. Были и у нас с Оксаной лучшие времена. Ездили как-то на Кипр вместе, точнее — я ее с собой брал. Очень неплохо время провели. Особенно поначалу, когда из постели не вылезали.
Полагаю, у Оксаночки виды на меня имелись. Ну, а я вовремя понял, что она стерва, и в сторону уйти успел. С тех пор она на меня обижается. И, по-моему, матримониальных планов не оставляет. По-прежнему надеется завидного жениха к рукам прибрать. Если бы не характер ее, я бы еще, может, и подумал. А так — нет, увольте. В любовницах стерву иметь еще можно, а женой — не надо. И так у меня сплошные напряги. И на работе, и… Хотя, что у меня, кроме работы, есть? Разве что поедешь куда на недельку, в соленом море отмокнуть, кипарисами подышать.
Что касаемо сегодняшнего инцидента… Обычно я не такой наглый. Видно, частичка души спортсмена-Кита мне передалась. Проще надо с женщинами быть. И, главное, понимать, чего они хотят. Оксана Сергеевна именно этого и хотела. Просто, я не понимал до сих пор. А Кит сразу понял. И словно бы подсказал мне. Вот и не верьте после этого в переселение душ…
Сидим мы, кофе пьем, и вдруг дверь в мою комнату отдыха распахивается, и появляется счастливый и довольный Вася. Голова цепляет за высокую притолоку, явился-не запылился младший мой братишка. Понятное дело, он секретаря слушать не стал и без комплексов и стуков ко мне зашел. И все бы ничего, да только блузку-то Оксана так и не надела и рубашку мою тоже…
Вася слегка побледнел, пробормотал:
— Извините…
И словно его и не было. Чуть не выпрыгнул из кабинета спиной вперед. Вот тебе, братишка, и наука: не лезь, если не приглашали. Даже к родным людям. Хотя, науку эту можно и по-другому интерпретировать: всегда и везде лезь без спросу, много интересного увидишь.
— Животное! — возмутилась Оксана, обращаясь почему-то ко мне. — Я тебе этого никогда не прощу!
— Чего не простишь? Что в одном бюстгальтере кофе пить уселась? Я тебе рубашки десять минут назад показал.
Поругались мы еще немного для вида и бросили. Все же сексуальное взаимопонимание — великое дело.
— Ты знаешь, Латышев, что тебя некоторые в городе «голубым» считают? — не удержалась от шпильки Оксана.
Знаю. Доверенные люди говорили. Это потому, что одеваюсь всегда прилично, даже стильно, и с женщинами редко бываю. Ну, положим, что мне с ними, по местным кабакам дешевым ходить? Меня ведь и с парнями там не видели… Во всяком случае, в интимной обстановке. С деловыми-то партнерами где только сидеть не приходится...
Но, чтобы Оксане приятно сделать, я, конечно, ответил немного обиженно:
— Неужели? И ты в это веришь?
— У меня-то повода верить нет. Хотя в последнее время думала: может, перековался?
— Не перековался. Ориентацию менять пока не собираюсь. Как соберусь, скрывать не буду. Сейчас натуралов даже третирует кое-кто. Некоторые представители богемы считают их недостаточно тонкими существами.
— Ты-то достаточно тонкий…
— Это, в каком смысле? — усмехнулся я.
— Да нет, нет, не в том... Я имею в виду, ты понять многое можешь. В общем, все нормально. Даже хорошо.
Посмеялись, поболтали еще, а потом и «договор о согласии» подписали. Я плачу еще сто двадцать тысяч рублей налогов, а инспекция меня не трогает до конца года. Согласовали с Натальей Викторовной по телефону. Каждый сделал свое дело.
Нет, не зря я все-таки устраивал Оксану в налоговую инспекцию. Мог бы и к себе в банк ее принять, но не стал. Правильно сделал. Потому что в банке она была бы змеей на груди, а в инспекции… Тоже змея, но та змея, которой иногда можно управлять. И которая укусить только при случае может.
Одела Оксана мою рубашку — очень неплохо в ней выглядела, почти впору пришлась, между прочим — и черным ходом к выходу. Мне, правда, эта рубашка была слегка мала. Но в общем-то, парень я не хилый. Вот и представьте объем груди девушки. И позавидуйте.
Я Оксану Сергеевну до порога проводил, в машину посадил, пятьсот долларов в сумочку сунул. На блузку и на гостинцы. И Оксана речь о проституции заводить не стала, как некоторые, которые обижаются, когда им деньги предлагают. Наверное, потому, что знает: столько она не стоит. И за двести баксов можно гораздо симпатичнее девочку пригласить. Профессионалку.
Вернулся я в кабинет, сто граммов коньяка выпил. Спросите, почему девушке не предложил? Потому что, выпей она пару рюмок, до ночи захотела бы остаться. Если не на ночь. А я не в том состоянии, когда радуешься каждому проведенному с сексуальной женщиной часу. К тому же, дел по горло.
После коньяка немного легче стало. Тем более, с налоговой расплевался. Да только в налоговой бы меня не убили, и с инспектором я гладко договорился. А вот в три часа дня мне гораздо менее приятная встреча предстоит. Как бы там меня самого не… В общем, с опаской нужно к свиданиям с такими людьми подходить.
Хочется мне, как сказал бы Кит, «на стрелку двигать» или нет, делать нечего. Обеденное время подошло. Оделся я попроще, незаметнее — в костюм от «Гуччи», который в Нью-Йорке в прошлом году приобрел. Если на этикетки не смотреть, обычный костюмчик, в нашем универмаге купленный за три тысячи «деревянных». Не в красном же пиджаке мне на встречу с бандитами идти? Прошло уже время красных пиджаков. Я тогда только начинал. И пиджака у меня не было.
Прихватил я с собой телохранителя Гену Лыкова, и помчались мы в «Эдем». Забегаловка, конечно, не настоящий ресторан, но готовят здесь прилично, и место считается в какой-то степени модным.
Гасан в «Эдеме», видно, уже не первый час отдыхал, меня поджидал. Глаза немного мутные, щеки набрякли, но для него и это — редкость.
Усадил меня рядом с собой. Гену — за отдельный столик, на другом конце зала. Телохранители Гасана вообще не показываются. То ли на кухне питаются, то ли в машине сидят. Как ни крути, территория их, мало что здесь боссу угрожает.
— Что твоя душа желает?
Это Гасан у меня спрашивает. На столе закусок полно, бутылка с коньяком грузинским стоит, водка.
— Пусть мясо какое-нибудь принесут, не очень жирное. И вина красного сухого.
Гасан только взглянул на хозяина заведения, тот с места сорвался и помчался заказ выполнять. Официантам такое ответственное дело не доверил.
— Что с кредитом, Никита? — перешел к делу мой восточный партнер.
Сразу видно, вопрос для него — первостепенной важности. Даже не стал предприниматель ждать, пока я поем. Мне казалось, у них принято после обеда делами заниматься. Впрочем, может, и ошибаюсь? Дел я с Гасаном вел мало.
— Триста тысяч не могу дать, Гасан. Денег таких нет.
Понятно, говорим мы не о рублях. Если бы о рублях, и говорить бы не стали. Я бы даром отдал, чтобы от него отвязаться, а он ко мне за такой безделицей и обращаться бы не стал.
— Надо найти, — заявляет Гасан. — Вопрос жизни и смерти.
И говорит он это таким тоном, что понимаю я — не жалуется он мне. Намекает, что, если о его смерти речь идет, то и моя где-то неподалеку бродит.
— Серьезным людям я должен. Не отдам — убьют. Мне заправку надо продать, магазин, к землякам обратиться... Это время. Дай мне денег, я тебе любые проценты выплачу.
Эх, заманчиво, конечно. И средства свободные у меня сейчас есть. Не триста тысяч долларов, конечно, но и я призанять имею возможность — на то и банк. Процент хороший поставить можно, заработать очень неплохо. Да только как знать, вернет он эти деньги, или нет? А если убьют его? Или нищим по миру пойдет? Что мне тогда делать? Раз такой кредит дашь, второй, а после себе пулю в лоб пускать?
— Ты ведь и залога подходящего не имеешь, Гасан. Недвижимость твоя столько не стоит. Ну, машина, ну, дом... Едва ли на четверть суммы наберется. А под поручительство такие кредиты не дают.
— Слова тебе моего мало, да?
— Мне — достаточно. Но у меня — банк. Есть определенные правила...
— Слушай, мозги мне не дури, да? Ты поиздеваться пришел? Мне деньги нужны. Скажи, сколько можешь дать.
— Сто тысяч. Под залог дома и машины. Сам знаешь, они в два раза меньше стоят...
— Мне нужно хотя бы двести. И не под залог. Машину я продавать буду. Дом — нет. Я уезжать отсюда не собираюсь… Некуда мне уезжать…
Гасан вдруг жадно схватил бутылку с коньяком, налил только себе полную рюмку, одним махом выпил. Видно, и правда, жизнь достала восточного друга.
Тут официант принес мясо с зеленым горошком, луковой приправой. И бутылку «Каберне». Вина он мне в бокал налил и отошел. А я за еду взялся. Кушать, надо заметить, очень хотелось.
— В общем, даешь мне двести тысяч, — как-то слишком уж уверенно заявил Гасан. — Я тебе через год отдам. С процентами. Двести двадцать. Для валюты — хороший процент.
Может быть, и хороший…
— Нет, — твердо заявил я. — Могу дать сто тысяч. Под залог машины и дома. Да и процент будет повыше — отдашь сто двадцать пять.
С такими людьми разговаривать уметь надо. Только слабину покажи — в горло вцепятся. И зачем я вообще к нему на встречу поехал? Кит, тот сразу бы понял, что ничего хорошего из этого не выйдет. А я все до последнего миром уладить дело хотел.
— Если у тебя проблемы какие есть — я помогу. Ненужные люди, лишние связи… Невзирая на лица, — пообещал Гасан.
Вот оно как запел! Уберет любого, кто мне мешает... Да только и заказчиком в уголовном деле проходить — удовольствие слабое. А после заказа всю жизнь у Гасана на крючке висеть будешь. Так что хоть и не нравятся мне некоторые люди в нашем городе, пусть живут. Есть и цивилизованные способы борьбы. Хотел бы — давно киллера нанял без Гасана.
В личных проблемах мне Гасан тоже не поможет. Помнится, Кит Юлю Вавилову слишком деловой считал… А по-моему, она не от мира сего. Собирается замуж за учителя математики, который ее к поступлению в медицинский готовил. Ну, в своем ли уме? Какая бабка ей нашептала, что меня сторониться нужно? Будет всю жизнь нищету с этим учителем хлебать. А я бы, по крайней мере, надежно ее обеспечил. Даже если бы мы с ней, в конце концов, решили расстаться. Она ведь этого боится — что не на всю жизнь. И как таких идеалисток воспитывают? В общем-то, за это я ее и люблю. Это — не Оксана, которая на Кипр со мной ехать решила, как только я предложил, хотя мы до этого едва знакомы были.
Попросить, что ли, Гасана, чтобы он учителя этого, Колю, завалил? Это и не дело даже — так, ерунда. Гасан ведь о серьезных людях говорил. Вроде милицейских полковников. А Коля — простой баклан. Да и замочат его — мне от этого легче не станет.
— Мне, Гасан, ничего от тебя не надо, — усмехнулся я после некоторых раздумий. — Давай так договоримся: или делаем по-моему, или никак.
— Пожалеешь, — скрипнул зубами Гасан.
— Ты мне не угрожай, — жестко ответил я. — Вроде бы тебе я ничего не должен.
— Без крыши сколько времени жил, — пояснил свою позицию авторитетный бандит. — Я на тебя хоть раз наехал?
Я прожевал еще один кусок мяса, рассмеялся:
— Мог бы, наехал бы. Не по зубам я тебе.
— Посмотрим еще, по зубам, или нет, — едва ли не прошипел Гасан.
— Посмотрим, — кивнул я. — Что ж, мои сто тысяч тебе помочь могли. Сейчас ты ничего не получишь. Впрочем, я понимаю, кровь играет. Передумаешь — приходи, поговорим.
Я — не Кит. Мне тактика тотальной войны чужда. В конце концов, ничего плохого мне Гасан пока не сделал. И, буду надеяться, не сделает. Не посмеет.
Гасан что-то по-своему прошипел. На каком языке — не знаю. То ли азербайджанец он, то ли из Дагестана, а может, курд или ассириец. Мне, в принципе, все равно. Но из шипения ясно было — ругается.
Сотенную я на стол бросил — не хватало еще, чтобы он говорил, будто угощал меня. Можно было бы и не бросать, но меня все к красивым поступкам тянуло. Что та жалкая сотня?
— Я тебя не отпускал, — прошипел Гасан.
Чувствую — ствол мне в бок уперся. Стало быть, все серьезно... Готовился он к этой встрече. Или только сейчас решение принял?

Страницы: << < 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, > >>

Другие книги серии «ЗС»

Чужое  /  Гофра