Рецензии

Странная трилогия

Алексей Смирнов – человек, творчеством которого восхищаются многие современные литераторы и публицисты. В частности о нем лестно отзывались блестящий поэт и писатель Дмитрий Быков и талантливый критик Василий Владимирский.
В новую книгу "Замкнутое пространство", вышедшую в рижском издательстве "Снежный ком", вошло три романа – "Сибирский послушник", "Лето никогда" и "Пограничная крепость". По замыслу автора, вместе они образуют своеобразную трилогию, затрагивающую разные аспекты жизни общества.
В "Сибирском послушнике" повествуется о гомункулусах, отдающих органы богачам. Эта история до безобразия напоминает "Не отпускай меня" Кадзуо Исигуро. Но к чести нашего соотечественника необходимо отметить, что он завершил свой труд в 2001 году, а Исигуро – в 2005.
Действие второго романа – "Лето никогда" – происходит в лагере скаутов. Дети с нетерпением ждут Родительского дня. Ведь именно тогда им предстоит пройти обряд инициации – им в головы будут вставлены цифровые диски, на которых записана память их отцов – страхи, комплексы и опыт...
Завершает том "Пограничная крепость". Сначала она кажется тривиальным детективом, но постепенно перерастает в постмодернистское полотно. А виной всему загадочный человек, способный видеть, действительно, Необычный Сон.
Алексей Смирнов, мастерски используя богатый русский язык, создает уникальные образы. Его произведения – смешение всех жанров: мистики, антиутопии, гротеска, постапокалиптики...
Подводя итог, следует сказать, что "Замкнутое пространство" не оставит равнодушными поклонников качественной неформатной фантастической прозы.
Сергей Неграш

Листок был самый обычный, наспех вырванный
из тетрадки в клеточку. На нем было написано
крупными печатными буквами: «Господа, вас обманывают.
Все вранье. Никакого врага нет. Они вас...»

Алексей Смирнов наверняка обладает большим чувством юмора. Герои его книги «Замкнутое пространство» промывают мозги другим героям, а сама книга занимается тем же самым в отношении читателя. И чем дальше читатель погружается в произведения, тем сильнее это заметно.

В «замкнутом пространстве» (используя это выражение как в прямом смысле, так и в отношении книги) нет места жалости. Герои книги – злые и добрые, усталые и печальные, глупые и обычные. Совсем как люди. Только вот к человеческому в них не успеваешь привыкать – автор вовремя совершает сюжетный поворот, и нашему вниманию предстаёт новая картина происходящего. С новыми же оценками окружающей действительности. С неожиданными, зачастую шокирующими оценками, исполненными в очень хорошем литературном и весьма жизненном стиле. Тут нельзя не отметить – пишет А. Смирнов замечательно. И тем более сильным оказывается воздействие его слов – слишком втягиваешься в авторскую игру, слишком веришь происходящему, и тем более эффектным становится очередной холодный душ, вылитый на голову увлёкшегося читателя. Я, например, в ближайшее время совершенно точно не смогу перечитать вторую повесть трилогии «Замкнутого пространства». Я не уверен, что всё понял в этой части, не уверен, что достаточно внимательно следил за развитием сюжета, но развязка настолько сильно врезалась в память, что даже спустя практически месяц одна только мысль о повторном переживании всего там происходящего вызывает весьма сильную тревогу.

О чём в книге речь? Да всё о том же. О власти религии и окружения, о борьбе, о вере. Об отцах и детях. О том, насколько наше окружение врезается в нас, да так, что не вытравить даже оказавшись лицом к лицу с необходимостью. О том, насколько реальны мечты и зыбка и непрочна реальность. О том, что только шаг отделяет этот мир от падения в бездну фантасмагории. Ведь именно фантасмагорией в конечном итоге оказываются произведения и герои. Шаг за шагом, с первой страницы и до финальных слов раскручивается пружина повествования, сквозь события и повороты, казалось бы, таких несхожих сюжетов. Ведь как всё просто начинается, а! Вот тебе, уважаемый читатель, сибирский послушник, называющий друзей не иначе как на «вы» и подозревающий, что в окружающем его тесном мирке лицея и религии что-то не так. А вот самый вроде бы обычный детский лагерь, и неотвратимый Родительский День, с приближением которого открывается истинное положение вещей, да такое, что и читать не очень, и отложить никак не выходит. А вот, словно обухом по голове, замешанные на мистике приключения Избранного и таинственные заговоры органов власти... Всё быстрее и быстрее развиваются события, и если в самом начале голову дурят исключительно лицеисту Швейцеру по прозвищу Куколка, то в середине Алексей Смирнов уже полностью переключается на читателя, шокирует его, сбивает с толку, устраивает своеобразные состязания – угадает кто-нибудь, чем всё закончится, или, дойдя до заветных строк, только и сможет, что хлопнуть себя ладонью по лбу и обругать за собственную недогадливость. Чувство юмора, да...

Не обошлось, как мне кажется, и без недостатков – временами затянутым кажется текст, временами слишком резок переход от обычного повествования к научным и философским выкладкам, и тяжеловато воспринимается очередной поворот сюжета. Но к этому постепенно привыкаешь, потому что «Замкнутое пространство» зовёт дальше и, как написано в книге...

...Если ты знаешь, если ты знаешь,
Что ты за птица,
Это тебе, это тебе
Всегда пригодится.
А почему – а потому:
Это понятно, это понятно
Тебе самому, тебе самому,
Тебе самому.

Детская песенка

Вадим Микелевич

....................

«Прозу Алексея Смирнова интересно читать, и это главное ее достоинство. Она ненатужливо остроумна и полна самоиронии, что тоже редкость. А еще Смирнов знает жизнь и у меет отличать главное от второстепенного…»

Дмитрий Быков

....................

«Алексей Смирнов – один из лучших прозаиков нашего времени. Почти не существующий в России жанр хоррора под его пером превращается в блестящий русский психологический роман. Его стилистика безупречна. Его сюжеты ошеломительны. Полагаю, Россия будет читать Смирнова – страшась и восхищаясь.»

Олег Постнов

....................

Тысячный тираж книги петербургского прозаика Алексея Смирнова «Лето никогда» можно объяснить лишь недоразумением или же болезненной осторожностью издателей. И дело здесь не только в том, что оба романа, включенные в сборник, написаны красивым и чрезвычайно внятным языком (для современной русской литературы это уже редкость!). У прозы Смирнова есть несомненный коммерческий потенциал, и грамотный пиар-агент без труда раскрутил бы нового Пелевина-Сорокина. Я понимаю, что эти слова звучат подозрительно. Ведь за прошедшие два года популярность и продаваемость этих двоих так и не пошла на убыль. Кто-то пророчил громкий успех «[голово]ломке» Гарроса – Евдокимова, но обилие бранной лексики и агрессивный пафос «всех перестрелять!» помешали роману завоевать симпатию многочисленной аудитории. «Орфография», блестящий филологический опус Дмитрия Быкова – самое впечатляющее литературное событие прошлого года, – в коммерческом смысле тоже остался невостребованным. Да и чего вы, собственно, хотели от толстенного талмуда, оформленного под орфографический словарь?
Подобно Пелевину, Алексей Смирнов стоит на развилке фантастики, беллетристики и серьезной литературы. На этом, впрочем, сходство и заканчивается. Потому что жанр, которым он прикрывается, для русской литературы совершенно необычен. Попросту говоря, такого жанра у нас еще не было. Жанр этот – хоррор!
Первый роман сборника, «Сибирский послушник», начинается с остроумнейшей кальки небезызвестного михалковского шедевра. Господа юнкера драят пол, дерутся на дуэлях. Все тихо и мирно. Но не успевает обескураженный читатель осознать, зачем писателю понадобилась вся эта галиматья, как сюжет начинает истерически биться в конвульсиях: юнкера оказываются взрощенными в пробирках гомункулусами, которых добрые дяденьки-ученые кромсают на части, пакуют и транспортируют в лечебницы для власть имущих. Из аристократов-недорослей получаются доброкачественные органы. Дальше веселее и веселее... Вконец оторопевшему читателю остается только присвистывать и удивляться: с какой-то прямо-таки дьявольской расчетливостью Смирнов препарирует бульварный сюжет, превращая его то в трагедию, то в утопию, то в самое что ни на есть классическое психологическое повествование. И вот что удивительно – не прибегая к расхожим ярлыкам современной словесности, Смирнов совершенно адекватно передает нынешнюю реальность. Без пелевинского популизма, без мертвенности сорокинских конструкций. Яркие образы, парадоксальная мысль и богатый язык с запрятанными повсюду метками-подсказками – где-то спрятался Набоков, а где-то Раймон Кено! – выдают настоящего писателя и, не в последнюю очередь, умного и ироничного человека.
Все это о первом романе. Со вторым все выглядит еще загадочней. Представьте себе текст, где главных героев зовут Большой и Малый Букер. Я лично такого себе не представлял, и когда увидел – первым желанием было плюнуть и к книге больше не прикасаться. Экаяпретенциозная, дешевая постмодернистская пакость. Не тут то было. И Смирнов еще раз доказал, нет, не то, что он способен сделать из дерьма конфету (это уже продемонстрировал нам Владимир Сорокин) – автор показал, что может пользоваться любым материалом всвоих целях, и все будет выглядеть у него уместным и органичным.
Действие «Лета никогда» происходит в лагере скаутов. Скауты ждут Родительского дня. В этот день должно произойти величайшее в их жизни событие. В лагерь приедут суровые отцы и привезут с собой таинственные цифровые диски. Вставив проводочки в головы своих отпрысков, отцы передадут им свою память – все страхи и комплексы, весь опыт. Что станет потом с отцами? Что станет с детьми?.. Вот именно. Только вместо моррисоновского "The End" звучит «Прощание славянки»...
Такова история снаружи. Что внутри? Вселенская антиутопия, бешеный драйв, нагнетание ужаса, психоделическое распадение на первоэлементы, дикий абсурд творящегося в мире, взросление, вечное недовзросление, порабощенность социумом, обреченность, надежда, спокойствие, предопределенность опять и опять, печальный юмор, вампиры и вурдалаки уже не нужны – нам весело и так!
Таковы особенности русского национального хоррора. Таков ответ русского писателя – им мог бы быть воскресший Чехов, Булгаков или Набоков – Стивену Кингу! Я очень надеюсь, что проза Алексея Смирнова найдет своего читателя. И еще я уверен, что если книга Алексея Смирнова ограничится тысячным тиражом, мы понесем большую потерю. Разбрасываться такими текстами – нелепо!

Владимир Иткин

....................